Тут Дюмон заголосил из кастрюли, что это саботаж и лимиты на угарный газ исчерпаны еще в прошлом году, и он не допустит разбазаривания стратегического сырья нации в личных целях, а этого подстрекателя (он наугад ткнул пальцем в Мадлен) он лично...

В этот момент на котелок шефа наполз рыжий таракан и стал нагло шевелить усами. Исполнительный Рейсфедер вихрем сорвался с места и, прежде чем кто-нибудь успел ему помешать, побрызгал на котелок из баллончика "Пиф".

Таракан сумел благополучно скрыться, зато сам шеф поголовной полиции от неожиданности наглотался химии и стал скоропостижно погибать.

Позвонили из аптеки напротив и поинтересовались, кто заплатит за рецепты начальника полиции. Открылась дверь, и неизвестный всему поголовному миру громила спросил, когда присылать венок на похороны господина Дюмона.

- Караул! - закричал из подсобки Мадлен голосом Конга неизвестно кто.

Разбираться послали Рейсфедера. через минуту он вернулся, белый, как саван, и доложил, что все в порядке. Только Габриэль Алекс невменяем, скандалит, требует принести ему лифт, чтобы он поднялся на планерку и показал, кто здесь хозяин!

Дюмон очнулся и сразу начал нудить, что лифты по заказу не носют и что вообще - как это посторонний в управлении поголовной полиции человек может что-либо требовать...

Комиссар Фухе привычно сидел за спиной шефа и так же привычно крутил ему дули. На выпад начальника он ответил, что знает, как освободить Дюмона из кастрюли - это раз. Знает, кого назначить на место Лардока - это два.

- А если Лардок не помрет? - подала голос Мадлен, выжимая тряпку.

- А если не помрет, отчетливо произнес комиссар,- так тем более. Ходить на службу с утюгом в голове - это даже хуже, чем с кастрюлей на заднице!

При слове "задница" Дюмон неумело плюнул в дырочку в котелке и, конечно, в Фухе не попал, зато рассерженные пчелы показали ему, как нарушать спокойствие в улье. Дюмон тоненько завыл и попросил Фухе поскорее освободить его из плена.